Театр им. Йозефа Бойса. Спектакль «Груз молчания»

Вопрос ощущения трагической вины – один из самых острых вопросов второй половины XX-го века. Именно он во многом сформировал современный польский театр, так же как и большую часть немецкой культуры…. Практически каждый студент Германии на подсознательном уровне несёт в себе тяжесть вины за фашизм 30-х – 40-ых годов, к которому он не имеет никакого отношения. Разговоры об отцах и дедах становятся неловкими, сознание отрицает подобные разговоры и воспоминания, будто бы закрывая их непроницаемой тканью времени.


Михаил Калужский, взявший к постановке книгу Дана Бар-Она «Груз молчания: Дети третьего Рейха», стал, пожалуй, первым московским режиссёром, затронувшим тему вины за зло, совершённое не тобой. И это вовсе не единственный мотив спектакля. Мы видим перед собой спокойно сидящего в центре сцены интервьюера, который задаёт вопросы развёрнутым к нам спиной людям. Они сидят в полумраке, мы видим их лица на видеопроекции, но эти лица не видят ничего, кроме интервьюера. Из вопросов и ответов, мы скоро узнаём, что оба героя – дети служителей Рейха: девушка – дочь создателя и руководителя германского трудового фронта Роберта Лейя, а мужчина, с гордостью носящий в детстве форму гитлерюгент – сын немецкого священника. И здесь рождается вопрос более трагический, нежели генетическое чувство вины. Мы понимаем, что в первую очередь героям стыдно за любовь, которую они отдавали своим родителям, и которую те отдавали им. Нельзя любить человека, который стал мировым палачом, и которого ненавидит весь мир, так же, как и нельзя не любить своего отца, даже если он в корне не согласен с твоей идеологией. Попытка разобраться в этой тяжёлой психологической ситуации, безусловно, жестока, но только сбросив себя этот немой завет, этот груз молчания, можно спокойно идти дальше, понемногу избавляясь от чувства чужой вины.

Чуклинов Максим
театральный критик

Комментарии без регистрации: